Анна Певцова (pevtsova) wrote,
Анна Певцова
pevtsova

Порка гуманнее ювенальной юстиции

Мать наказала семилетнего сына ремнем за просмотр порнографии в интернете. Дело дошло до суда, и суд, не признав смягчающим обстоятельством причину, по которой мать наказала ребенка, счел ее виновной в совершении преступления по статье 116 ч.1 УК РФ («Побои»). Если бы это случилось сейчас, она могла бы получить до двух лет тюрьмы. Но поскольку инцидент произошел до вступления в силу закона N323-ФЗ с ювенальными поправками, выделившими членов семьи в особо опасную, приравненную к хулиганам и экстремистам группу, женщина отделалась штрафом в 8 тысяч рублей.



Просмотр порнографии семилетним ребенком суд не посчитал серьезной причиной для строгого родительского наказания. Хотя порнография в России запрещена, то есть законодательно признана ее вредность и аморальность даже для взрослых — не то, что для детей! Не признавая смягчающим обстоятельством мотивы матери, суд тем самым вольно или невольно дает обществу понять, что просмотр порнографии детьми — это не катастрофа, не что-то, выходящее из ряда вон, а заурядное, нормальное действие, не требующее наказания. Зато адекватная реакция матери, не утратившей здоровых нравственных ориентиров, — это преступление. Таким образом, принудительно (ведь суд — это не журналисты, высказывающие различные мнения, а одна из трех ветвей государственной власти, решения которой обязательны к исполнению) задается рамка детско-родительских отношений: ребенок может делать все, что ему заблагорассудится, в том числе совершать аморальные, противозаконные поступки, родители же не имеют права его наказывать, поскольку это подсудно.

Некоторое возразят, дескать, это какое-то недоразумение. Мало ли, всякое бывает. Ничего подобного! С момента запуска «ювенальных технологий» в нашей стране таких однотипных случаев было уже немало. Вот еще несколько примеров. В Читинской области мать судили и дали условный срок за подзатыльник сыну среднего школьного возраста, который регулярно воровал деньги и на которого не действовали поучения. То есть воровство было фактически признано судом ненаказуемым.

Московский подросток своровал у родителей 60 тысяч рублей (!), купил дорогой смартфон и тоже смотрел на нем порнографию. Отец, уличив сына в краже, не тронул его пальцем, а, отняв смартфон, запретил на неделю прогулки с друзьями. Возмущенный сын оклеветал отца в школе, заявив, что тот его побил. Когда полицейские нагрянули в дом, чтобы «защитить права ребенка», — изъять его из семьи, — парень, испугавшись, признался в обмане. Самое интересное началось дальше. Выяснив правду, отцу заявили, что он все равно не имел права наказывать сына. То есть, пусть ворует, пусть врет, пусть смотрит порно, а отец — не смей лишать мальчика общения с друзьями (с которыми он, кстати, порнухой и наслаждался).

Список подобных случаев любой желающий может продолжить, поинтересовавшись, как действуют ювенальные службы в его регионе. Мы же ненадолго остановимся на вопросе наказаний и пойдем дальше. Сейчас в подобных дискуссиях превалируют эмоции и сгущение красок. Если от этого абстрагироваться, в сухом остатке будут два предложения: 1) объяснять детям, что не надо вести себя плохо; 2) являть им хороший пример.

Нисколько не умаляя ценность сих рекомендаций, замечу, что они не всегда эффективны. Есть дети, которым этого бывает достаточно (правда, такие дети обычно и не склонны к грубым поведенческим отклонениям). Однако далеко не все столь совестливы и разумны (это, кстати, относится и ко взрослым, иначе не было бы нужды в тюрьмах). Таким детям не достаточно объяснений и родительского примера. Более того, если им долго объясняют, не принимая никаких других мер, они и вовсе наглеют, идут вразнос.

Давайте смоделируем ситуацию. Мать застает сына за просмотром порносайта (который, a propos, существует и доступен маленькому ребенку, несмотря на законодательный запрет). Что она должна сделать по логике ювеналов? Объяснить? О’кей, она объясняет. Ребенок не соглашается. (Мать из Омской области, кстати, пыталась это сделать. «Я еще разбираться начала, — говорит она, — он истерику закатил, руками-ногами топал-хлопал».) Она в другой раз застает его за тем же самым занятием. И в третий, и в пятый. И что? До какого раза объяснять? Или дожидаться, пока «объяснит» колония, куда он через несколько лет попадет за изнасилование? Дети ведь довольно быстро переходят от теоретических знаний к практическим… А, может, подождать, пока он попадет в ласковые руки извращенца? Или дождаться состояния психической неуправляемости и тогда доверить его судьбу врачам? Ведь если ребенок с изначально неустойчивой психикой (а именно такие зачастую склонны к нарушению разнообразных норм) совершает серьезный проступок и остается безнаказанным, он начинает это повторять, идет все дальше, и, будто бы бессознательно нарываясь на запрет, наконец, слетает с катушек.

Дети с патологией характера, с дисгармонией процессов психического созревания, имеющие недостаточную критику по отношению к своим поступкам, не соотносящие свои поступки с требованием социума, игнорирующие интересы окружающих, демонстрирующие опасное, саморазрушающее поведение, на определенных этапах реабилитации требуют жестких воспитательные рамок.

Хотелось бы получить прямой ответ на прямой вопрос: описанные нами варианты развития ситуации лучше ремня? Они более гуманны, чем родительская порка? Конечно же, нет.

Tags: порка
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments